Программа-минимум Перуанской апристской партии (1931)

В. Р. Айя де ла Торре


Речь, произнесенная на митинге 23 августа 1931 года.

Товарищи партийцы и все сограждане!

Прежде всего, я хочу выразить свое глубокое удовлетворение тем, что присутствую на этом замечательном собрании. В Перу, наконец, происходит пришествие демократии, настоящей демократии, обновленной под знаменами апризма. Это не старая чисто словесная демократия, за которой скрывалось столько тираний. Сегодня это подлинная демократия, выкованная и отстаиваемая народом, который готов пожертвовать собой, чтобы увидеть, наконец, демократию торжествующей и преобразующей нашу страну, столь нуждающуюся в этом. Я сказал, что апризм обновляет демократию, потому что апризм первый раз представляет в национальной политике новые идеи, новых людей, новые методы, но прежде всего потому, что апризм утверждает, что нужно быть ответственным в политике. Нашей перуанской политике всегда не хватало ответственности. Поэтому у нее не было престижа, не было действия, не было подлинно народных корней. Политика на основе подкупа, угроз и обмана не может быть политикой ответственности.

А теперь позвольте мне сделать краткий анализ того, что такое апризм. Мне жаль, что многие граждане. которые меня сейчас слушают, вынуждены меня слушать, стоя на ногах. Пусть их немного утешит то, что я произношу речь, тоже стоя на ногах.

Программа-минимум и программа-максимум

Из-за того, что в нашей стране никогда не было партий, основанных на принципах, часто смешивают программу-минимум и программу-максимум апризма. У всех современных партий есть программа-минимум и программа-максимум. В Перу часто путают эти два аспекта нашей идеологии.

Программа-максимум апризма имеет континентальное значение, что не исключает ее национального применения. Мы считаем, что Перу не может изолироваться от проблем Латинской Америки, а Латинская Америка не может изолироваться от проблем всего мира. Если верно, что мы живем внутри международной экономической системы и что экономика играет решающую роль в политической жизни народов, было бы абсурдом думать, что Перу, чья экономика принадлежит к зависимой части международного экономического организма, могло бы жить изолированной жизнью – несмотря на все научные рецепты и несмотря на все общественные отношения, которые гарантируют прогресс.

Интернационализм и боливаризм

Мы не только хотим превратить перуанцев во всецело организованный народ, но хотим, надо это повторить, чтобы этот народ входил в систему международных отношений. Перу, скажем еще раз, не может изолироваться от проблем Латинской Америки, а Латинская Америка не может изолироваться от проблем мира. Наша континентальная концепция не исключает нашу национальную концепцию; напротив, мы, в полном согласии с классиком – автором «Республики», идем от частей к целому. Мы считаем, что сперва нужно решить национальную проблему; чтобы стать ревностными континенталистами, сперва нужно стать интегральными националистами. И только таким способом мы можем включиться в ход мировой цивилизации.

С другой стороны, наша континентальная программа-максимум есть ни что иное, как современная кристаллизация старого идеала Боливара. Мы синтезировали в нашей программе экономического и политического латиноамериканского единства бессмертные слова Симона Боливара: «Священный Латиноамериканский Союз, который не сможет поглотить никакая анархия».

Политика и экономика

С сугубо экономической точки зрения, Латинская Америка представляет один регион: регион, добывающий сырье; регион, живущий за счет сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых; регион, находящийся под иностранным влиянием; регион, пребывающий в стадии формирования; регион, в котором национальные варианты не исключают единства стоящих перед разными странами проблем; наконец, регион, чьи границы в экономической географии мира совпадают с границами Латинской Америки. Перу представляет собой часть этого региона – и мы хотим дать импульс интеграции Перу как экономического пространства в экономику всей Латинской Америки.

Почему для апризма фундаментальным является соединение политической программы с экономической программой? В нашей стране до сих пор преобладала героическая, верхоглядная и эмпирическая концепция политики. Но по сей день у нас нет научной формы политики, основанной на экономике; политики, которая не выдумывает реальность, но изучает с помощью научных методов, как на самом деле живет народ, который она хочет организовать и которым она хочет управлять. Фундаментальным в апризме является соединение экономической и политической программы. Без такого соединения невозможно разумное управление государством. Все мы знаем, что в нашей стране, а особенно среди тех, кто правит ею, экономическая наука известна лишь в самых примитивных формах. Говорят – и мне кажется, это справедливо – что большая часть наших политиков игнорирует Политическую Экономию, даже если и понимает кое-что в экономике домашнего хозяйства. То, что наша политика лишена экономических концепций, я покажу вам позже. Пока что хочу указать на один простой факт: в Перу часто смешивают экономику с финансами. Более того. Перу не может управляться на основе знания экономики, потому что в нашей стране никогда не существовало статистики. Мы – страна, о которой неизвестно, сколько людей ее населяет. Не может существовать экономической науки без статистики, и если мы не знаем, сколько человек живет в нашей стране, мы не можем знать, сколько и чего необходимо для нашего народа и сколько производит наш народ. Единственная серьезная перепись населения была в Перу в 1876 году; а потом – лишь переписи на глазок в 1896 и 1923 годах. В нашей политике нет понятия экономики и отсюда, без сомнения, происходит способ, которым мы управляемся.

Война за независимость

Но я хочу вернуться на какое-то время к исходной точке и дать вам короткий синтез нашего исторического понимания национальной реальности.

Альберди как-то сказал, что у Войны за независимость отсутствовала ясная программа, зато она была богата парадоксами. С чисто экономической точки зрения, борьба за освобождение индоамериканских народов возглавлялась классом помещиков-креолов, который хотел освободиться от экономического и политического контроля испанской короны. Этот класс дал нам наших великих героев, этот класс, выполняя свою историческую роль, привел латиноамериканские народы к независимости; но с чисто экономической точки зрения это движение представляло собой борьбу за освобождение латиноамериканских помещиков от гнета испанской короны. Самым классическим в этом смысле является пример Аргентины – где вице-король отказался удовлетворить требования возглавляемых Морено 20 тысяч земельных собственников, после чего началось движение за независимость.

Без сомнения, у этого движения отсутствовала собственная идеология. Это было движение крупных собственников за установление их контроля над государством. Но свою идеологию оно парадоксальным образом позаимствовало у идеологии Великой Французской революции, которая была движением в противоположном направлении, движением за уничтожение крупной собственности, разрушение феодализма, движением, в котором сформировались классы буржуазии и мелких собственников. Поэтому мы живем в странной реальности: наша экономическая и социальная реальность всецело латифундистская, а никак не связанная с ней политическая система – республиканская и демократическая. Несоответствие между политической системой и социально-экономической реальностью порождает все непостоянство нашей политической жизни, непостоянство, которое является лишь выражением противоречия между политической системой и социально-экономической реальностью. Поэтому наша демократия – демократия только по названию. Поэтому колебания нашей политики имеют корень в самом государстве. Постоянная альтернатива между анархией и тиранией представляет содержание нашей экономической и политической жизни. Поэтому наша перуанская концепция политической организации государства всегда была элементарной и абсолютно примитивной. Какой была экономическая организация нашего государства? Она всегда сводилась к сдаче главного богатства страны – наших природных ресурсов – иностранцам.

Другие народы Латинской Америки нашли решение своих экономических проблем. В Аргентине, правящий класс которой обладал организаторским духом, с самого начала существования Аргентинской республики, были проведены преобразования, основанные на замечательных словах Альберди «Управлять – это заселять» (1) и Сармьенто «Если народ – это суверен, нужно научить его быть сувереном».

Но у нас отсутствовал организаторский дух. Мы были народом, чьи освободители в эпоху Войны за независимость пришли извне. У нас не было пророков, которые в самом начале Республики могли бы указать нам спасительный путь. Начало нашей независимой жизни было совершенно вялым и серым. Как сказал один писатель, мы не были политиками, чью биографию можно было бы читать с интересом.

Если политическая система не совпадает с экономической реальностью, невозможно говорить об экономической политике. Наша примитивная финансовая политика – это политика займов, т.е. сдачи в залог нашего национального богатства. Здоровая экономическая политика такого народа, как наш, народа, живущего прежде всего за счет сельского хозяйства и добывающей промышленности, должна быть политикой организации прежде всего нашего сельского хозяйства.

Перуанская и европейская реальность

Но прежде чем я перейду к анализу нашей национальной экономики, позвольте мне снова показать нашу проблему во всей ее сложности. Мы как народ – я повторю это, потому что данное положение представляет фундаментальную теорию нашей партии – не представляем собой однородного единства; наше экономическое и социальное развитие не было похоже на развитие европейских народов, которые переходили от одного этапа к другому, развиваясь по прямой линии. Мы не пережили, в отличие от европейских народов, смены варварского периода феодальным периодом, феодального периода – торговым периодом, торгового периода – буржуазным периодом, а буржуазного периода – индустриальным периодом. В нашей стране сосуществуют, пребывают одновременно все этапы экономического и социального развития мира. Внутри нашей страны можно увидеть кого угодно – от людоеда и варвара до сеньора, живущего цивилизованной европейской жизнью. Мы – сограждане и соотечественники настоящих феодальных сеньоров, живущих в наших горах. Я уже как-то говорил, что если мы хотим совершить путешествие по истории, нам нужно всего-навсего выехать из Лимы на восток Перу. В условиях такой реальности каков мог быть характер нашего государства как юридического единства? Я уже сказал, что классом, который освободил нашу страну от испанского господства, был класс помещиков. Но этот класс не представлял и не мог представлять большинство нации. У него отсутствовала сила, чтобы контролировать государство (2) – и он не представлял большинство нации. Итак, мы видим, что наше государство как юридическое единство не представляло ни один из классов. У класса, который его создал, отсутствовала собственная сила. Учреждения нашего государства были крайне неустойчивы – и оно постоянно колебалось в зависимости от превратностей борьбы разных политиков и олигархических групп.

В нашем государстве, как представителе олигархии, постоянно господствовали люди, у которых было что-то от людоеда и что-то от цивилизованного сеньора. Государство, как говорил Аристотель, было создано для того, чтобы сделать человеческую жизнь возможной, и может существовать, лишь делая жизнь людей добродетельной. Но наше государство не могло делать жизнь людей ни возможной, ни добродетельной, потому что оно было лишено силы, было лишено национальной подлинности, потому что оно было лишено корней в своей нации. Таким образом, наше государство является не представителем интересов национального единства или какого-то национального класса, а инструментом олигархии, и существует угроза, что оно может стать инструментом интересов, чуждых для страны. Почему так? Из-за экономических интересов, сограждане. Так же, как у нас нет расовой однородности, у нас нет и экономической однородности.

Две экономики

В нашей национальной экономике есть два четко разграниченных сектора: собственно национальная экономика и сектор нашей экономики, связанный с иностранными интересами. Мы не можем не признавать это двойное лицо нашей экономики. У всех народов, похожих на нас, народов, не сумевших развиться экономически в достаточной степени, существует необходимость, чтобы часть их экономики управлялась или контролировалась более развитыми экономическими системами. Это – фатально. Это предопределено законом прогресса. С другой стороны, существует совершенно национальный сектор нашей экономики.

Наша экономика, которая зависит от внешнего мира, это прежде всего наша аграрная экономика. Она зависит от гораздо более организованной и развитой, пользующейся большей поддержкой и большими гарантиями системы, чем она сама. Иностранные предприятия, которые приносят капитал, технику и организацию, представляют этот сектор национальной экономики. Другой сектор представляют земледельческие хозяйства, использующие примитивные средства производства и лишенные гарантий. Таким образом, часть нашей экономики, зависящая от иностранного капитала, и часть нашей экономики, являющаяся подлинно национальной, обладают совершенно несбалансированной техникой. Государство не защищает нашу национальную экономику. Из-за этого иностранная экономика полностью определяет нашу экономическую жизнь. У нас нет национальной экономической силы, которая, пользуясь защитой государства, смогла бы уравновесить иностранные экономические силы и осуществлять всестороннее и гармоническое развитие нашей экономики, управляемой нашим собственным государством. Принадлежащее иностранному капиталу земледельческое предприятие или шахта, обладающие капиталом, машинами, техникой, организацией, наконец, экономической культурой, выглядят по сравнению с национальным земледельческим предприятием или шахтой, лишенными экономических гарантий и защиты государства, как трактор по сравнению с мотыгой. Они представляют собой современную технику на фоне примитивной техники. Что может произойти с экономической структурой, на одной стороне которой есть техника, капитал, защита, гарантия и поддержка, а с другой стороны – лишь примитивная форма производства? Очевидно, что экономика будет тяготеть к более сильному и более организованному, если только она не представляет интересы более слабого и неорганизованного. Фундаментальным, товарищи и сограждане, в огромной экономической и социальной проблеме нашей страны, является экономический дисбаланс и отсутствие государства, представляющего собственно национальные интересы. Подобное государство, я скажу со всей ясностью, не исключало бы вмешательство иностранных интересов в нашу страну, потому что подобное вмешательство, принося развитую технику, означало бы прогресс. Оно дало бы толчок развитию нашей собственной экономики. Но нужно, чтобы сотрудничество с более развитыми экономическими силами отвечало интересам нашей собственной экономики и гармонировало бы с ее состоянием, а не сводилось к переливанию крови из ослабленного тела нашей экономики в более развитые страны.

Функция империализма

Теперь мы рассмотрим важнейшую роль, которую играет в нашей жизни явление, определяемое словом, которое многие считают крайне зловещим: империализм.

Империализм, как определил его Гобсон, создатель данного слова, означает использование правительственной машины частными, преимущественно капиталистическими, интересами в целях обеспечения экономических выгод за пределами своей страны. Империализм, как сказал Кульбертсон, это экономическое распространение современной цивилизации за моря и океаны. Империализм поэтому является не ругательным и оскорбительным словом, а экономической концепцией. Империализм – это реальность, которую, как сказал немецкий демократический экономист Монт, никто не может отрицать в ее исторической очевидности. Империализм означает экспансию народов, более развитых по технике производства, на территорию менее развитых народов. Империализм образует часть сектора нашей экономики, который зависит от иностранных интересов. И поскольку империализм имеет фундаментальное значение в экспорте капиталов и экономической экспансии, его нужно принимать во внимание при рассмотрении экономики нашей страны.

Мы не являемся врагами иностранного капитала, но считаем абсолютно необходимым, чтобы государство контролировало его – так, чтобы он содействовал развитию нашей экономики, а не поглощал ее. Слово «поглощал» не является нашим изобретением, потому что его уже высказывал один знаменитый европейский физик и экономист. Экономика очень близка физике. Есть законы физики, которые можно полностью прилагать к экономике. Например, если сила при своем распространении не встречает сопротивления, она будет распространяться, пока не достигнет естественных пределов. Но если сопротивление равно этой силе или превышает ее, тогда будет восстановлено равновесие. Мы должны создать силу нашего собственного экономического расширения. Силам, приходящим извне в силу действия неумолимых экономических законов мы должны противопоставить равные им по энергии и интенсивности силы изнутри. Лишь тогда наш интегральный экономический организм достигнет равновесия и гармонии. Империализм представляет собой в нашей стране этап развития капитализма, этап развития промышленности – неизбежный этап. Мы не можем избежать промышленного этапа, который представляет собой период исторического развития, превосходящий аграрный или феодальный период. Прогресс предполагает, что после феодального или аграрного периода приходит промышленный период; но мы предлагаем, чтобы он реализовался под контролем производительных классов, чтобы пришествие индустриализма было лишено жестокостей. И мы предлагаем использовать мировой исторический опыт, чтобы получить все блага промышленного развития, стараясь уменьшить, насколько это возможно, его бедствия и жестокости.

Иностранный капитал представляет в нашей стране технику, потому что иностранный капитал приносит с собой машины. Мы не являемся индустриальным народом, потому что мы не создаем машины, а только используем машины, которые получаем извне. Поэтому пусть иностранный капитал, чье господство неизбежно в странах, подобных нашей стране, выполнит у нас свою историческую задачу. Важно, чтобы он выполнил ее под контролем государства, представляющего большинство нации, которая не заинтересована в том, чтобы быть поглощенной этим капиталом.

Существует ли перуанская промышленность?

Итак, товарищи. Какова социальная панорама, которую наша экономика создала у нас в стране? Мы не являемся промышленным народом. Поэтому класс пролетариев нашей рождающейся промышленности очень молод. Маркс говорил: «Чтобы класс мог определять судьбу общества, недостаточно того, чтобы он уже существовал; нужно, чтобы он приобрел сознание, культуру и способности, необходимые для того, чтобы вести за собой весь народ» (3). Период формирования классового сознания можно сравнить с периодом формирования сознания и способностей ребенка. Ребенок уже живет, ребенок чувствует боль, ребенок способен протестовать против этой боли, но этот ребенок, без сомнения, еще не способен управлять собой. Социальные классы, созданные развивающимися экономическими организмами или развивающимися экономическими системами, без сомнения, производят такие же феномены. Классы формируют свое сознание, самоопределяются; и хотя уже страдают и борются, но они еще лишены достаточной способности, чтобы понимать национальное чувство и вести за собой все общество. Энгельс писал, что «период, когда промышленный пролетариат начинает обосабливаться от доиндустриального класса, можно определить по тому, насколько ядро нового класса готово к самостоятельному политическому действию». До этого периода пролетариат не способен управлять самим собой. Такова наша социальная картина: только еще зарождающейся промышленности соответствует такой же только еще зарождающийся промышленный пролетариат.

Добывающая промышленность

Впрочем, наш индустриализм – это типичный индустриализм. Мы не производим потребительские товары. Не производим готовые изделия. Мы не можем сравнить наш возникающий индустриализм ни с возникающим индустриализмом периода его появления в Англии, ни с возникающим индустриализмом Германии 19 века, потому что мы, повторю еще раз, не производим продукцию обрабатывающей промышленности. Наш индустриализм ограничен, наша крупная промышленность добывает сырье или, самое большее, производит полуфабрикаты. Почему мы не можем развивать нашу промышленную систему так, как это делают народы, уже пришедшие к цели своего экономического развития? Просто потому, что законы промышленности не позволяют это. Потому что в мире существует перепроизводство – и все мы знаем, что существующая индустриальная система заинтересована в том, чтобы на корню пресекать возникновение новых индустриальных систем, которые могли бы представлять для нее угрозу. Поэтому, повторю еще раз, наш индустриализм имеет типичный облик. Это индустриализм добывающей промышленности, сотрудничающий с иностранным капиталом. Это – индустриализм ограниченного рынка. Это, наконец, индустриализм, чей прогресс будет гораздо более медленным, чем был прогресс в развитых странах.

Кроме того, мы – не промышленный народ, потому что, как я уже говорил, мы не производим машин; машины для нас делают народы, живущие далеко от нашего континента. У нас – молодая промышленность и молодой промышленный пролетариат.

Другая отрасль нашей экономики – это аграрный сектор. Сельское хозяйство – основа нашей экономики. Сельское хозяйство и добыча полезных ископаемых – это классические сферы деятельности национального производства. Но наше сельское хозяйство не организовано, потому что оно контролируется государством феодального и примитивного типа. Над нами господствует класс латифундистов, латифундистская организация государства, а при такой организации технический прогресс сельского хозяйства невозможен. Следует напомнить, что наша республика, получив независимость, сразу провозгласило идеологию демократического и эгалитарного типа, между тем рабство существовало в нашей стране до 1860 года. Таков парадокс нашей формально демократической политической системы и нашей реальной феодальной социальной организации.

Сельское хозяйство

Наше сельское хозяйство не создало, если смотреть с национальной точки зрения, собственную систему. Все мы знаем, что в нашей стране недавно был основан – через 6 лет после того, как АПРА провозгласила его необходимость – Банк сельскохозяйственного кредита. Все мы знаем, что в Перу индейская община лишена прав, мелкий собственник лишен гарантий; управляющий латифундией является палачом и божьей карой для мелкого производителя, мелкого собственника. При такой совершенно примитивной экономической организации, без каких-либо гарантий – Апристский союз инженеров недавно с удивлением обнаружил, что в Перу нет даже статистики, сколько гектаров земли обрабатывается в стране – не могло возникнуть грамотное и приобщенное к культуре крестьянство. По численности крестьяне составляют большинство национального класса трудящихся. Но из-за низкого уровня своей техники и низкого уровня своей культуры они не способны господствовать в обществе и направлять в нужную им сторону правительство. Итак, у нас есть, с одной стороны, молодой промышленный пролетариат, столь же молодой, как молода наша промышленность, промышленный пролетариат, чье сознание только формируется, а с другой стороны, крестьянство, составляющее большинство населения, но неспособное развиваться из-за отставания своей техники и своей культуры и находящееся в примитивном состоянии. И у промышленного пролетариата, и у крестьянства нет политического сознания, чтобы направлять судьбу Нации.

Средний класс

Нужно сказать несколько слов еще об одном классе. Это класс, который мы обычно называем средним классом: мелкий собственник, мелкий владелец шахты, мелкий торговец. Этот класс составляет, наверное, большинство населения страны. Этот класс занят в национальном секторе нашей экономики, который, как было сказано выше, лишен покровительства государства, техники и гарантий. Этот класс сталкивается в сфере экономики с другим сектором, принадлежащим иностранному капиталу. Мы должны освободить мелкого собственника, разоряемого сейчас крупными предприятиями, скупающими у него собственность; должны освободить мелкого шахтовладельца, должны освободить средний класс, страдающий от отсутствия научной организации в национальном секторе экономики.

Апризм и три класса

Итак, сограждане, наконец мы видим в полном объеме эту большую проблему, стоящую перед нашей страной. У нас есть молодой промышленный пролетариат, столь же молодой, как молода наша промышленность. Есть многочисленное крестьянство, составляющее большинство населения страны, но из-за недостатка техники отсталое в методах работы и по культурному уровню. Наконец, есть средний класс, составляющий национальный сектор нашей экономики, но также лишенный гарантий и страдающий из-за дисбаланса, которому фатальным образом подчинена наша экономика.

Этим трем классам противостоит олигархия, или меньшинство – класс или национальные группы, связавшие свои интересы с иностранными интересами. Эта олигархия до сих пор господствует в Перу и контролирует перуанское государство. Соединение проблем трех национальных классов – крестьянства, промышленного пролетариата и среднего класса – является экономической сущностью апризма.

Поэтому нам чужды иностранные рецепты лечения национальной болезни. Поэтому напрасно некоторые экстравагантные люди пытаются найти иностранные аналоги или иностранные источники теорий апризма. Апризм возник исключительно из реальностей нашей национальной экономики. Апризм, как сказал бы великий Энгельс, это исследователь и открыватель нашей реальности. Он не был изобретен за пределами нашей страны, но возник из соприкосновения с кровоточащими проблемами нашей нации.

Товарищи! Если мы хотим демократии, демократия должна включать в себя желания и потребности большинства, а пролетариат, крестьянство и средний класс, образующие нашу партию, составляют большинство нации.

Государство-угнетатель

Товарищи! Если мы видим, что у нас существует угроза поглощения нашей экономики; что наше производство не пользуется поддержкой государства; что сельское хозяйство, главная часть нашей экономики, лишено поддержки и гарантий государства, тогда мы имеем право сказать, основывая нашу политическую концепцию на экономическом фундаменте, что перуанское государство не представляло и не представляет интересы и проблемы большинства. Государство не представляет эти интересы, потому что ни в материальном, ни в духовном плане оно не содействовало развитию того, что является подлинно перуанским в Перу; потому что после 110 лет независимости в Перу пребывают в забвении потомки подлинных хозяев нашей страны – 3 миллиона индейцев, не умеющие ни читать, ни писать; потому что в Перу не возникло ни политики, основанной на моральном примере, ни политики, основанной на науке; потому что у нас нет политики, которая воспитывала бы и готовила массу нации для демократического вмешательства в жизнь государства. Поэтому у нас есть только ложно построенное государство, которое создает условия для того, чтобы в стране периодически появлялись абсолютные правительства, жестокие тирании и странные самозваные освободители, которые позднее тоже становятся тиранами. Поэтому нам нужно бороться за перуанизацию государства и за экономическое включение в государство национального большинства, составляющего жизненную силу нации. Если рассуждать с демократической точки зрения, это большинство, по своему количеству и качеству, имеет право участвовать в определении судьбы нации.

Мы – сторонники политического действия, которое даст большинству нации власть в государстве. Мы – политическая организация, представляющая интересы трех классов, сегодня отчужденных от государства. Мы – партия единого фронта. Мы – партия, созданная для решения проблем трех классов, решения, объединяющего то, что есть у них общего и в чем они представляют общественные и национальные проблемы, принося при этом в жертву свои расхождения, не имеющие сейчас значения перед лицом огромной проблемы спасения большинства нации. Объединенные органической дисциплиной нашей партии, эти классы смогут взять власть в государстве и превратить его в инструмент устранения экономического неравновесия, дисбаланса – главной причины нашего социального и политического неравновесия.

Необходимость апристского движения

Апристское движение – это движение, которое прежде всего стремится восстановить экономическое равновесие в нашей стране.

Мы должны объединить под прямым и однородным контролем два сектора нашей экономики; должны контролировать и вводить в рамки борьбу интересов посредством новой организации государства, представляющего трудовые силы страны; должны организовать производство богатства и защиту экономики – основу жизни нации. Поэтому нам нужна партия, отстаивающая интересы трудящихся и средних классов – потому что именно эти классы заняты в производстве и обращении национального богатства.

Такова экономическая составляющая политического идеала апризма.

Я хотел бы еще раз подчеркнуть ту фундаментальную мысль, что экономический строй является основой нашей политической организации. Фундаментальная концепция, которую я подчеркиваю все снова и снова, состоит в том, что мы – не промышленная, а крестьянская страна. Причем наше сельское хозяйство находится в отсталом состоянии, а средний класс не имеет никаких гарантий. Ему нужно дать поддержку государства. Крестьянство, средний класс и промышленный пролетариат должны объединиться, выдвинув на первый план то, что есть общего у них, и установить свою власть в государстве. Именно исходя из этой перспективы мы идем на союз с работниками умственного труда, входящими в средний класс. Наши трудящиеся классы не получают от государства образования и знаний, которые позволили бы им создать собственную культуру. Подобный феномен не нов. Именно так произошло в Англии во время создания Лейбористской партии. Тогда по инициативе шахтера Кейр-Гарди реализовался союз пролетариата с интеллектуалами из Фабианского общества (4) Кейр-Гарди, рабочий, вышедший из шахт Уэльса, считал, что английский пролетариат, несмотря на свою старую организованность и несмотря на длительное существование в качестве самостоятельного класса, все еще неспособен к самостоятельному политическому действию, поэтому рабочие из профсоюзов объединились с интеллектуалами из Фабианского общества, создав большую левую партию, которая известна как Лейбористская партия. Этот пример полезен в качестве иллюстрации, но мы должны подчеркнуть, что стоящие перед нами проблемы совершенно другие, поэтому программа и ориентация апризма полностью и всецело национальны.

Итак. Организовав политическую партию, которая представляла бы три класса: средний класс, пролетариат и крестьянство, мы должны будем перейти к организации государства. Здесь мы столкнемся с вопросами администрирования и техники управления, которые заслуживают особенного внимания в стране, лишенной политической культуры, экономической культуры и культуры как таковой; в стране, где нет никакого равновесия, где все идет вразнос; в стране, лишенной самостоятельной экономики и подчиненной иностранным интересам; в стране, которая не может самостоятельно противостоять мировому кризису; в отсталой стране, которая из-за отсутствия независимой экономики страдает от проблемы безработицы, присущей развитым индустриальным странам. В самом деле, как возможно, что в отсталой стране может существовать безработица, свойственная высокоразвитым странам, до которых нам расти и расти? Мы страдаем старческими болезнями, не испытав выгод зрелого возраста. Это объясняется дезорганизацией нашей экономики и прежде всего ее денационализацией, отсутствием у нее национального характера. В нашей стране необходима реорганизация государства на основе экономической концепции политики, на основе передовой техники. Только так можно покончить с ошибками прошлого.

Апристское государство

Мы, апристы, предлагаем новый тип государства, основанный не на гражданине как количестве, а на гражданине как качестве. Поэтому наше государство будет государством, в управлении которым участвуют все, кто своим трудом в той или иной форме вносит вклад в создание национального богатства. Мы хотим государства, в управлении которым участвует каждый человек, сохраняя при этом свою жизненно важную функцию в общественном труде; мы хотим государства, которым руководили бы техники и эксперты, сумевшие повернуть государство на новую дорогу, идя по которой, можно решить стоящие перед страной проблемы. Мы пытаемся организовать техническое государство, мы хотим приблизиться к функциональной демократии. Это фундаментальный принцип апризма в вопросе об организации государства.

Экономический конгресс и программа партии

Поэтому одним из пунктов нашей программы является то, что мы называем Экономическим Конгрессом. Если мы не знаем нашу экономическую реальность, не знаем, сколько людей живет в Перу, если мы не провели научного исследования наших жизненных проблем, то нужно начинать эти исследования. У нас в стране нет административной техники таких исследований – ведь мы их никогда не проводили. Поэтому нужно созвать ассамблею экономического характера, в которой будут представлены все, кто в той или иной форме участвует в создании национального богатства страны: национальный и зарубежный труд и капитал, образующие сектора нашей промышленности, торговля, промышленность, транспорт, сельское хозяйство и т.д. Рабочий и крестьянин лицом к лицу с предпринимателем и собственником будут обсуждать экономическую действительность, чтобы понять, чтобы узнать, что именно наша страна представляет собой в экономическом смысле. А узнав, что мы представляем, чем владеем, в чем нуждаемся и что можем сделать, узнав не с помощью искусственных и эмпирических концепций, а с помощью красноречивых и неоспоримых цифр, мы сможем, наконец, приступить к реорганизации государства, зная, куда идем, и на какие экономические основы могут опираться наши политические обещания.

Товарищи! Апризм – это не программа со списком грандиозных обещаний, которые могут оказаться недостижимыми в нашей стране, где все нужно отстраивать заново. Нужно обновить политическую концепцию, и, дав ей экономическое содержание, изучить нашу реальность, исследовать, как мы добываем средства к жизни и решить, как на фундаменте нашей экономики мы можем построить здание нашей будущей политики. Если мы будем знать, какова наша подлинная экономическая организация; если мы будем знать, что нам экономически необходимо, если мы узнаем, каковы подлинные здоровые источники нашего богатства, если мы узнаем нашу экономику вплоть до ее корней, мы сможем тогда создать программу реконструкции нашей страны, начинающуюся с производства, реконструкцию, которая может дать деньги и опору государству, потому что будет опираться на основу общества – на тех, кто трудится. Этот план экономического прогресса страны – это национальный, а не чисто партийный план. Это предварительный план организации государства, план нового Законодательного Собрания, в котором не будут произноситься красноречивые речи о чистой демократии и не будут провозглашаться более или менее красивые обещания, но на строгой основе цифр будет разработан план, что нужно сделать в политике и администрации. Этот план не исключает немедленных реформ, относящихся к организации государства. Нужно исключить, насколько это возможно, политиканство в государственном управлении, покончить с фаворитизмом в предоставлении государственных должностей, ввести экзамены для госслужащих, претендующих занять какую-либо должность, отменить рекомендательные письма и покончить с практикой предоставления должностей в качестве платы за услуги во время выборов.

Демократия и техника

Нужно обеспечить госслужащим безопасность на их постах, но нужно, чтобы этот пост они получали только в соответствии со своими заслугами. Наша страна показала пример унизительной политики, когда должности достигаются благодаря кумовству и рекомендациям. Это создало крайне опасную форму коррупции, когда госслужащий из-за своей необеспеченности лоялен не государству, а местному князьку или влиятельному политику, который использует его в своих политических амбициях. Государство, которому будут служить морально и экономически независимые люди – это государство, которое отвечает нашим стремлениям. Мы не хотим, чтобы существовали госслужащие, упрашивающие о милости местных князьков; мы хотим видеть функционеров государства независимыми и достойными уважения. Только в том случае, если их пребывание на должностях будет зависеть исключительно от выполнения ими служебного долга, от них можно требовать, чтобы они всю свою энергию отдавали общественным интересам.

Поэтому апризм предлагает функциональную демократию как основу организации государства. Согласно принципам апризма, гражданин – работник умственного или физического труда – должен быть оплотом республики.

Вооруженные силы

Этот принцип господства личных заслуг, моральный и полезный, должен распространяться также на армию и флот. Вооруженные силы должны заниматься исключительно делом, которое предписывает им конституция: защищать честь и целостность Нации и охранять верховенство закона. Армия как институт должна быть вне политики и стать технической и моральной силой. Ее организация должна отвечать демократическим принципам: всеобщая воинская повинность с продолжительностью срока службы в зависимости от того, насколько индивид был обучен военному делу еще до призыва в армию. Производство офицеров должно осуществляться исключительно в зависимости от их технических знаний и личных достоинств, а не быть результатом фаворитизма или платой за политические услуги.

Подготовка и направление национальной обороны должны осуществляться в соответствии с планом, разработанным Советом Обороны, который будет включать в себя как военных специалистов, так и политиков. Исходя из того, что армия является способом социализации индейцев, приобщения их к достижениям перуанской нации и цивилизации в целом, максимально большое число индейцев должны проходить через службу в армии. Казармы должны быть адекватными и гигиеничными. На основе армии должны формироваться военные колонии в горах, которые будут разрабатывать находящиеся там малоисследованные богатства нашей страны. Но такие колонии не должны быть исключительно военными, в них будут также учителя, инженеры, агрономы и промышленные рабочие. Армия должна вносить свой вклад в материальный и моральный прогресс страны. Должны быть сформированы батальоны саперов и железнодорожников, которые станут прокладывать шоссейные и железные дороги. Таким образом, уменьшатся затраты на армию, у военнослужащих будет формироваться гражданское сознание, и они после службы в армии будут способны работать с помощью современных рациональных методов, внося свой вклад в совершенствование трудового процесса в стране. Общее и военное образование должно быть улучшено, в этом должны участвовать те, кто получил военное образование в Европе. Материальное снабжение армии должно быть заботливо организовано, не с целью проведения политики господства и экспансии, но с целью обеспечить свободное развитие наших экономических возможностей.

Армия, Гражданская Гвардия и полиция, флот и авиация представляют собой демократические институты, гарантирующие наше национальное существование, и должны стоять в стороне от политической деятельности. Иначе они перестанут быть защитниками нации и конституции. Мы пользуемся случаем, чтобы еще раз выразить нашу солидарность со служащими армии, флота, Гражданской Гвардии, полиции и авиации.

Антиолигархическая концепция вооруженных сил

Повторю еще раз то, что неоднократно говорил. Большинство армии, флота и национальной полиции состоит из людей, которые принадлежат к среднему классу, пролетариату и крестьянству – к классам, интересы которых, как я уже доказал, отстаивает наша партия. Уже поэтому мы не можем быть противниками армии (5). Мы были бы ее противниками, если бы были аристократами или олигархами. Мы знаем, что силы национальной обороны в большинстве своем состоят из представителей великой индейской расы, которую мы должны спасти. Мы знаем, что с классовой точки зрения, именно трудящиеся, крестьяне и средний класс отдают свою кровь армии, тогда как аристократы и олигархи, в общем и целом, избегают делать это и увиливают от военной службы.

Апризм и армия

Мы не претендуем на использование армии в политических целях. Мы хотим, чтобы военные институты страны сохраняли свою независимость, но в то же время являемся поборниками того, чтобы государство обеспечивало им не только независимость и прогресс, но также общественную значимость и престиж.

Аргументация, пытающаяся противопоставить апристскую партию армии, лишена оснований. Наша приверженность военным институтам – не сиюминутный маневр. Она основана на нашей экономической и политической концепции государства, является логическим результатом нашей идеологии, логическим результатом нашей программы реорганизации Перу.

В добавление к мыслям о нашей концепции армии могу сказать только, что наша партия выступает за сокращение срока обязательной военной службы до одного года.

Аграрная реформа

Наш план экономического развития национального сельского хозяйства предполагает создание правительства, содействующего росту аграрной продукции. С самого своего создания в 1924 году партия выступала за организацию Аграрного банка. Этот Аграрный банк должен быть не просто банком в узком смысле слова, но организатором аграрных кооперативов, защитником индейских общин, техническим инструктором крестьян-тружеников. Это жизненный пункт нашего плана Аграрной реформы. Непонятно, почему в нашей преимущественно аграрной стране защитой государства не пользуется сфера деятельности большинства населения. (6)

Мелкая промышленность

Основной пункт нашей программы – это тот, который относится к сотрудничеству нашего государства с национальным производством, к развитию мелкой промышленности, которая должна основываться на экономической демократии. Нужно также обеспечить потребление того, что мы производим, создав план, рассматривающий наши потребности. Для этого мы планируем созвать Национальный экономический конгресс. Нужен план защиты и покровительства государством мелкой промышленности и мелкой торговли, которые должны стать становым хребтом национальной экономики.

Иностранный капитал

Необходимо, чтобы я в этой части своей речи подчеркнул нашу позицию относительно иностранного капитала и дал все необходимые разъяснения об этом. Я уже сказал, что мы считаем, что иностранный капитал нужен в отсталых странах, подобных нашей. Но также нужно сказать, что недостаток научных экономических знаний долго заставлял нас думать, что нужно принимать иностранный капитал, откуда бы он ни пришел и на каких бы условиях он ни пришел. Ошибка заключается во второй части этого утверждения. Те, кто считает, что контроль над иностранным капиталом оттолкнет его, игнорируют экономический закон экспансии капитала, который заставляет его с такой же силой приходить к нам, как и нас – принимать его. Если мы найдем возможность уравновесить эти две силы, эти два закона, то сможем жить в хороших отношениях с иностранным капиталом, не попадая от него в зависимость, защищая равновесие нашей собственной экономики и делая иностранный капитал сотрудником в деле национального экономического развития.

Финансовая реформа – деньги

Реорганизовав нашу экономику, мы должны будем реорганизовать и наши финансы. Этот пункт имеет особую важность в момент реально опасного для всех мирового кризиса (7). Для борьбы с последствиями кризиса в Перу ничего не делается. Мы призвали профессора Кеммерера, но результаты его миссии можно только оплакивать. Для стран с ограниченными возможностями экономического действия нет ничего более опасного, чем политика поддержания золотого стандарта. Рассмотрев с некоторым вниманием нашу экономическую действительность и сравнив ее с мировыми реалиями, мы увидим, что отмена золотого стандарта является категорическим императивом. Нужно видеть вещи в ясном свете. Перу – производитель серебра, и восстановление за серебром функций денежной единицы даст нам огромные выгоды. Если даже в развитых странах наблюдается тенденция к временной отмене золотого стандарта, почему мы должны откладывать до последнего момента меру, которая спасет нашу экономику и избавит ее от накопившейся массы бесполезных обесцененных бумажных денег? Почему не поискать в биметаллизме дорогу к стабильности национальной экономики? Мы предлагаем в качестве чрезвычайной меры отмену золотого стандарта и введение в обращение денег из серебра в максимально возможной мере. Пусть в стране циркулируют деньги, которые возродят доверие и равновесие, столь необходимые сейчас в качестве факторов стабилизации нашей экономики.

Экономический регионализм и децентрализм

Необходимым фундаментальным следствием нашей экономической концепции является также то, что мы называем экономическим регионализмом. Мы считаем нужной частью изучения нашей страны изучение экономико-географических характеристик ее каждого региона. На основе экономических регионов должны быть созданы политические регионы. Этот экономический регионализм включает в себя децентрализм, хотя и не выдвигает его как самоцель. Таким образом, экономический регион – это наша форма децентрализма, и в основе своей апризм есть и будет в этом смысле децентралистским.

Экономический регионализм создаст политическое разграничение регионов в соответствии с зонами производства разных благ. На базе экономического регионализма возникнет политический регионализм, не ставящий под угрозу национальное единство и не вредящий гармонической связи регионов с центральной государственной властью. Мы считаем, что на всех уровнях государственной власти должен быть примат экономической концепции регионов, чтобы дать каждому региону – в той мере, в какой возможно – экономическую независимость и на этой основе создать нашу администрацию и нашу систему образования. Нужно провести новое территориальное деление страны. На основе экономического регионализма нужно создать новую систему образования.

Образование

Образование и народная культура составляют важнейшую часть программы апризма. Нужно приобщить к культуре миллионы людей, которые сейчас крайне далеки от любой цивилизованной жизни. Нужно поднять до ранга человеческих существ миллионы индейцев, которые сейчас всеми забыты, хотя и являются потомками хозяев этой земли. Но нужно привести нашу систему образования в соответствие с нашей экономикой. Нужно воспитывать трудом и для труда. Нужно ввести формы практического образования, носящего интегральный, современный и технический характер. Нужно ввести единую школу, которая покончит с существующей сейчас разницей между частными и государственными школами. Единая государственная школа – это путь к формированию национального сознания и правильного понимания политики и труда в нашей стране.

Требования трудящихся

Я не хочу затягивать до бесконечности эту речь, сограждане. Можно много говорить о программе непосредственных требований, но я уже изложил наиболее важные и наиболее связанные с нашей идеей предварительного исследования экономических реалий страны. Можно упомянуть много других, привести список того, о чем я забыл сказать: проблемы здравоохранения; проблемы транспорта и средств связи; национальные проблемы; проблемы взаимоотношений и сближения разных частей перуанской нации; наконец, проблемы защиты и гарантий трудящихся; образование трудящихся, защита их прав и улучшение их моральных и материальных условий; проблемы гарантий среднему классу, гарантий мелкому собственнику, мелкому капиталисту и мелкому торговцу. Решение всех этих проблем содержится в нашей экономической концепции государства, предполагающей тотальную реорганизацию нашей социальной системы и экономической и политической жизни.

Товарищи, позвольте мне закончить словами, что хотя можно до бесконечности продолжать анализ нашего политического плана, но сказанного хватит, чтобы понять, что он достаточен для организации движения, опирающегося на жизненные потребности нашей страны.

Моральная сила апризма

Мы понимаем, что наша программа-минимум и наша программа-максимум обусловлены требованиями нашей сегодняшней реальности; иными словами, что помимо требующих немедленного решения экономического, политического и социального кризиса есть еще моральный кризис, также требующий немедленного решения в национальных масштабах.

Лучшей основой нашей партии является, следовательно, наше желание стать моральной силой в стране, силой, указывающей путь к новой, достойной и человечной политике. Пришло время доказать, что народные массы в Перу могут проводить политику на демократических основах, не прибегая к коррупции и другим старым методам. И мы также хотим доказать, что апризм – это не только новая экономическая концепция, но также новая политика и новая идеология. Но апризм, прежде всего, это моральная сила, носитель интеллигентности и культуры в стране. Это – воистину священное дело, беспрецедентная борьба в истории нашей нации. Мы – единственная настоящая группа, лучше сказать, единственный политический организм, который признает необходимость изменения не только государства, но и форм борьбы за власть в государстве.

Я знаю, что наше дело тяжело, наша задача трудна. Нужно не только ясно понимать все национальные бедствия, указанные в нашей программе, но и сохранять веру, оптимизм и твердую решимость перед лицом стоящих перед нами гигантских задач. Я прекрасно знаю, что трудно бороться за наше дело среди народа, у которого политические страсти ведут к опасным крайностям; среди народа, у которого, как кажется, умерла всякая энергия; в стране, где насилие и диктатура не останавливаются ни перед чем и дают отталкивающие примеры новым поколениям; наконец, в стране, где нужно начинать с нуля, чтобы создать основы государственной организации. Но апризм воплощает в себе новую моральную силу и, чувствуя ответственность перед страной, готов взять на себя решение ее проблем.

Апризм – это не только политическое знамя; апризм, как все мы знаем, это сила, отвечающая стремлениям нашей нации. Это сила, которая покончит с былым позором Перу. Апризм означает, что возникает новое Перу, которое хочет занять свое место, которое хочет перуанизироваться. Апризм – это движение всех тех, кто отстранен от участия в перуанском государстве, но начинает требовать своих прав – и уважения этих прав.

Поэтому абсолютно лишены оснований все обвинения против апризма – о которых хорошо говорил товарищ Сеоане. И вслед за ним я повторю, полностью отвечая за свои слова: у нас и не будет никаких связей с какими-либо политическими фракциями, бывшими и настоящими, в нашей стране. Мы – независимая организация; нам не нужно ни у кого просить помощи, потому что наш лучший помощник – перуанский народ. Нам не нужно иностранное золото, не нужны защита и помощь. Мы – абсолютно независимы; мы не хотим принимать никакой помощи и никакого союза с другими политическими силами.

Принципы апризма четко определены. Мы готовы к сотрудничеству с любым гражданином, который разделяет наши цели, готов помочь в их реализации и стремится к созданию нового Перу.

Чего требует апризм

Апризм требует от своих членов искренности, честности и готовности к самопожертвованию. Мы – не партия, стремящаяся к добыче постов и должностей для своих членов. Мы не делаем фальшивых обещаний. Мы чужды демагогии. Мы хотим исполнить свой долг перед народом, хотим спасти Нацию от моральной и материальной гибели. Мы считаем, что спасти Нацию смогут лишь народные силы, до сих пор отстраненные от политической жизни Перу – и это самые могучие, самые чистые силы, составляющие большинство нашей Нации. Мы были и будем левыми, потому что правые обанкротились.

Мы хотим доказать, что левые могут управлять страной. Мы также хотим доказать, что наша сила не будет растрачена на бесплодный экстремизм. Те, кто называет апризм разрушительной силой, ошибаются, потому что апризм – организованная и дисциплинированная сила, твердо стоящая на земле и связанная с нашей реальностью.

Сограждане, выполнение этой задачи – трудное дело для всех нас. Я обращаюсь ко всем, кто не разделяет наши идеалы, но кто борется с идеями с помощью других идей и не прибегает к недостойным методам политической борьбы: пусть они тоже содействуют подъему национального сознания. Апризм верит в справедливость. Эта вера предполагает благородство и мудрость. Она чужда мстительности и ненависти. Мы открыты для всех, кто хочет обсуждать наши идеи. Мы готовы спорить со всеми, кто противопоставляет нашим идеям свои идеи. Мы не догматики и не оппортунисты. Наша сила в том, что мы изменили общественное сознание в Перу, показали, что можно противостоять недостойным нападкам врагов, не прибегая к их методам, не становясь на одну доску с ними. Мы показали стране и всей Америке, что в Перу возможны другие, достойные и идейные, формы политической борьбы.

Подобный подход не означает ни пессимизма, ни слабости. Мы твердо знаем свои политические цели. Мы знаем, что любой априст, вслед за мной, скажет, что готов отдать самую высокую плату за честь состоять в рядах нашей партии.

Но я хочу спросить не только апристов, но и всех присутствующих: использовала ли когда-нибудь наша партия хоть одну монету для подкупа избирателей или для других недостойных целей?

Те, кто чужд великому пробуждению гражданского сознания в нашем народе, могут пытаться подкупать избирателей. Но если подобная порочная политика восторжествует, она только собьет народ с его пути к великим целям.

Поэтому мы должны всегда честно говорить народу, в чем состоит историческая миссия апризма. Мы можем ошибаться – хотя я этого не думаю. Но никто никогда не скажет про нас, что мы поступаем неискренне или что нами движет корысть.

Поднять дух народа

Очень трудно поднять дух народа, очень трудно вывести большие массы людей на новый путь, очень трудно объяснить им новые политические теории. Но мы смогли сделать это. Мы, все апристы без исключения, показали Перу, что, наконец, стало возможно, что весь народ понимает – и не просто понимает, а глубоко чувствует – новый идеал в его целостности; что не обязательно впадать в бесполезный экстремизм; что для нашего движения не нужны европейские рецепты, что наше движение всецело возникло из нашей национальной реальности и что движение, возникшее из этой реальности, является абсолютно перуанским.

Поэтому, товарищи и сограждане, апризм, с одной стороны, поднимает знамя научного правительства, правительства, основанного на экономике, исследованиях и способностях; а с другой стороны, апризм как политическое движение проникнут эмоциями. Мы провозглашаем необходимость правительства науки, метода и дисциплины, но, чтобы добиться такого правительства, обращаемся к эмоциям, энтузиазму, вере и решимости.

С каждым днем мы чувствуем себя все сильнее. Наше движение всегда идет вперед и поет песни победы. Я вижу, сограждане, что многие из вас принесли сюда свои избирательные книжки; это, без сомнения, хороший симптом в стране, до того не признававшей ценности за избирательными книжками.

Это доказывает, что апризм поддерживается достойными людьми, что он на самом деле отстаивает демократию. Мы защищали и будем защищать тайное голосование. При нем избирателей труднее подкупать, чем при открытом голосовании. Мы отстаиваем принцип свободных и открытых выборов, потому что свободные и открытые выборы дадут нам победу. Поэтому мы выступаем за независимость избирателей, за гарантию прав избирателей. Мы выступаем за всеобщее избирательное право. Мы содействуем приходу истинной демократии. Уверенные в истинности наших демократических принципов, мы предпочли бы потерпеть поражение, чем победить, отказавшись от чистой моральной силы нашего движения.

Победители или побежденные, мы хотели бы остаться в истории нашей страны примером партии, которая опиралась на энтузиазм народа. Мы хотели остаться в истории нашей Нации примером, который никто не смог бы стереть. Мы – наследники великой мысли Мануэля Гонсалеса Прада (8). Мы знаем, что Гонсалес Прада не смог стать президентом Перу и что другой политик редких в истории нашей страны достоинств, дон Николас де Пьерола (9) потерпел поражение в 1904 году и отказался от продолжения политической борьбы в 1908 году. Мы не хотим, чтобы история повторилась. Мы хотим, чтобы мнение народа оказалось решающим, чтобы народная воля победила все препятствия. Для этого мы создали организованную и дисциплинированную силу, которая в борьбе докажет, что в Перу созрела решимость заставить уважать волю большинства.

С ясным сознанием нашей исторической миссии, сограждане, мы хотим оставить пример для будущего; хотим, чтобы новые поколения перуанцев, которые придут вслед за нами, уважали закон так, как уважаем его мы; хотим, чтобы никогда не были забыты славные деяния нашей Перуанской апристской партии, чьи идеи многим кажутся ересью сегодня, но завтра, как говорил Учитель, станут символом веры перуанского народа.

Приветствия

От имени Перуанской апристской партии я приветствую не только пришедших сюда апристов, но также тех, кто не принадлежит к нашей партии, но все же пришел на наш митинг. Наши противники или нет, они показали высокий образец культуры, не имеющий прецедентов в нашей стране пример того, что можно быть противниками и уважать друг друга, быть лояльными оппонентами.

И от имени нашей партии, которая не получает субсидий извне, живет за счет самофинансирования, я призываю всех присутствующих, не только членов партии, но и оппонентов и нейтральных, внести пожертвования в нашу кассу борьбы.

Наконец, товарищи, я приветствую апристов Лимы, приветствую всех сограждан, пришедших сюда, и хочу закончить свою речь боевым кличем, боевым кличем, который выражает чувства всего народа Перу.

ТОЛЬКО АПРИЗМ СПАСЕТ НАС!

Перевод с испанского: Марлен Инсаров

Комментарии переводчика:

1. Власти Аргентины в 19 – начале 20 века проводили политику привлечения рабочей силы из Европы, чтобы заселить и европеизировать страну.
2. Утверждение Айя де ла Торре, что класс помещиков не контролировал перуанское государство, звучит весьма странно и бездоказательно.
3. Это не цитата из Маркса, а понимание Айя де ла Торре мыслей Маркса на данную тему.
4. Фабианское общество – реформистская просветительская организация в Англии.
5. В реальности апристам не удалось завоевать влияние в перуанской армии и отношения Апристской партии с армией все время были очень плохими – в том числе в период прогрессивной военной диктатуры генерала Веласко Альварадо (1968-1973).
6. Отметим, что Айя де ла Торре не требует уничтожения помещичьего землевладения и перехода всей земли крестьянам.
7. Речь идет о Великой Депрессии.
8. Мануэль Гонсалес Прада (1848-1918) – перуанский политик и публицист левого направления.
9. Николас де Пьерола (1839-1913) – перуанский политик, президент страны в 1879-1881 и 1895-1899 годах, буржуазный демократ.